Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Предприниматель осужден за любовь к полицейскому

Краснодарский предприниматель Николай Терновой хотел бросить следователя УВД Диану Юрпалову, а Прикубанский районный суд Краснодара приговорил его к штрафу в 70 тысяч рублей. Можно сказать, мужик легко отделался.

В прошлом году Николай Терновой забрел в раздел "Знакомства" на сайте mail.ru. Там и познакомился с Дианой Юрпаловой, тогда еще студенткой Университета МВД. Так появились их отношения.

Чтобы костер любви горел ярче, немолодой уже предприниматель периодически оказывал Диане, так сказать, материальную помощь. Теперь он говорит, что эту помощь оказывал по ее требованию. На сберкнижку, открытую в "Сбербанке" на имя Юрпаловой Дианы Николаевны, с 26. 05. 10 по 25. 12. 10 было переведено 80 055 руб.

Интересно, что на проекте "Ответы" сайта mail.ru пользователь "Диана Юрпалова" задавал вот такой интересный вопрос.



Тем временем, Диана Юрпалова стала следователем ОВД кубанского города Крымска. А потом отношения с предпринимателем Терновым не заладились. То ли прошла любовь, то ли закончились деньги.

И вдруг 30 марта этого года Юрпалова подала заявление в краевое ГУВД, и почему-то милицейскому генералу Глебову. Диана указала, что кто-то взломал ее почтовый ящик diyannochka@mail.ru. Некоторые уголовные дела у нас не возбуждаются годами, а тут вдруг возбудили дело через два дня.

В приговоре Прикубанского районного суда указан телефонный номер, с которого Николай Терновой якобы взломал ящик Юрпаловой. Однако у казачка Мыколы есть справка из ОАО "Ростелеком", согласно которой в данный период с этого номера выхода в интернет не было. И чему верить?

И, кстати, до сих пор неясно, какую именно информацию у Юрпаловой похитили из почтового ящика. Секретные чертежи, оперативные разработки? Или новогодние рецепты? Тем не менее, Николай терновой осужден по части 1 статьи 272 УК РФ, "Неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации".

Свою связь с Николаем Терновым следователь Юрпалова отрицает. Даже несмотря на то, что написано в приговоре: показания свидетелей защиты "суд признает правдивыми и подтверждающими факт интимных отношений подсудимого Тернового Н. В. с потерпевшей Юрпаловой Д.".

Словом, любовь - дело тонкое и сложное, а любовь к полицейскому - еще и дорогостоящее. И даже опасное)))

КГБ, КПСС и секс на первых грушинских фестивалях

Мой дед, Евгений Алексеевич Назаров, был в числе организаторов первых грушинских фестивалей. Как сотрудник Тольяттинского горкома КПСС.

Числа 5-го июля я был у него в Питере и записал интервью. А через месяц, как я уже писал, мой дед трагически погиб. А видео осталось.

Удостоверение (рассказ)

Каждый год из Москвы присылали удостоверение: мол, Виталий является нашим корреспондентом. Бумагу заверяли большой круглой печатью и подписью начальства. Для солидности. Потом ее сканировали и переправляли Виталию по интернету. Оставалось лишь найти цветной принтер и напечатать.

Вот и в этот раз, получив удостоверение по электронке, он скопировал файл на флэшку и отправился в нужную фирму. В подвале, пахнущем типографской краской, Виталий обнаружил очкастого юношу, сидящего за компьютером и деловито щелкающего мышью. На стене висел потрет Путина, а в углу – три васнецовских богатыря на лащеной бумаге.

– Вы удостоверение распечатать можете?
– Конечно, – кивнул молодой человек.
Виталий протянул флэшку. Юноша привычным движением сунул флэшку в компьютер.
– Только мне в цвете, чтобы печать и подпись были синими, – уточнил Виталий.

Молодой человек открыл файл, бегло глянул на монитор и почти уже пустил на печать, но в последний момент остановился. Он пристально всмотрелся в текст, затем обеспокоенно взглянул на Виталия:

– Вам эта бумага, собственно, зачем?
– В смысле? – не понял тот.
– Это документ, – задумчиво протянул юноша. – Я такое печатать не могу.
– Почему?

Молодой человек снял очки и протер стекла мятым платком, который достал из кармана. Водрузив очки обратно на нос, он еще раз перечитал текст:
– Откуда я знаю, что корреспондент – это вы?
Виталий опешил:
– Вам-то что? Просто распечатайте.
Юноша по-прежнему смотрел в монитор:
– А паспорт у вас есть? Вдруг удостоверение поддельное?

Виталий взглянул на него испуганно и удивленно, как смотрит человек, потерявший память и силящийся привести хаос происходящего к логическому порядку. Он зажмурился и снова открыл глаза:
– Молодой человек! Пожалуйста, распечатайте этот рисунок. Больше я ни о чем не прошу.

Молодой человек посмотрел на него обреченно и грустно:
– Сделаю вам фальшивое удостоверение, вас поймают. Станут проверять, кто напечатал. Тут и меня подтянут. Скажут, что соучастник преступления. А за подделку документов – тюрьма. Ну а там пошло-поехало: намотают срок, потом еще припаяют. И считай пропала жизнь. А у меня родители пожилые, понимаете? Как они без меня? А какие дела творятся на зоне, вы знаете. И зачем я вам буду печатать?

Виталий почуствовал, как кончики пальцев начинают нервно подрагивать. От нахлынувшего возмущения сердечный стук становился все громче и чаще. Виталий хотел возразить, объяснить, доказать, но вместо этого из груди вырвался судорожный выдох. Наконец, он справился с собой:
– Где ваше руководство?
– На первом этаже.

Дверь директора узнавалась по толстой черной обивке и пластмассовой табличке с надписью «Марья Андреевна Иванова». Виталий постучал по ручке и приоткрыл кабинет. Марья Андреевна сидела в большом кресле с чашкой кофе в руках и завороженно смотрела в угол. Там стоял высокий обшарпанный сейф, на котором светился телевизор.
- Так все-таки секс был?, – вопрошала с экрана Ксения Собчак.
– Я к вам. Ваша фирма рисунок на цветном принтере распечатать может? – Виталий постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.

Директор повернула голову и хотела-было поставить кофе на стол, но, взглянув на брюки и туфли посетителя, вернулась в прежнюю позу и снова уставилась в экран. Виталий ждал ответа, однако Марья Андреевна его будто не замечала. Через пару минут с телепроекта выгнали новую девушку, директор поежилась и посмотрела на Виталия с недовольным видом:
– Вы так и будете стоять с открытой дверью? Прикройте, дует.

Виталий закрыл дверь кабинета и снова улыбнулся:
– Мне бы рисунок напечатать.
На экране в очередной раз появилась Ксения Собчак и директор вздохнула, явно не желая отрываться. Наконец, она повернула кресло к столу и поставила чашку:
Напечатать? Вам сколько тысяч экземпляров? По безналичке?
– Мне – один экземпляр.

Директорские брови поднялись кверху.
– Так чего вы меня по пустякам беспокоите? Идите в подвал.
– Я там был.
Марья Андреевна недоуменно уставилась на Виталия.
– Сам ничего не понимаю. Молодой человек говорит, что это документ.
– Что за документ? – насторожилась директор.
– Удостоверение корреспондента. Да какая разница? Мне нужно распечатать рисунок, обычный рисунок. Я принес его на флэшке. Надо открыть файл, нажать кнопку печати и все! Я заплачу деньги.
– Секса все-таки не было, – произнесла с экрана Ксения Собчак.

Директор взяла со стола телевизионный пульт и убавила громкость. Затем она еле заметно ссутулилась в кресле, словно думая о том, как бы забраться под стол. Зрачки глаз сузились и подозрительно стрельнули в Виталия:
– Так значит, вы корреспондент?
– Да. Но причем тут это? Понимаете...

Не меняя выражения лица, Марья Андреевна посмотрела на дверь, словно обдумывая сложную шахматную партию. Она взяла взяла со стола карандаш, подовинула к себе какой-то лист бумаги и наставила карандаш острием на Виталия:
– Если мой сотрудник не печатает, значит есть причина.

Виталий вздохнул:
– Это бумага из Москвы, удостоверение. Мне его прислали в виде рисунка, по электронной почте. – Он опять попытался изобразить дружелюбие. – Понимаете, я работаю в московской газете. И когда общаюсь с людьми, здесь, в провинции, мне нужно подтвердить, что я корреспондент. Для этого я показываю документ. Сейчас мне его нужно распечатать, просто распечатать. Вы пустите на печать, я заплачу деньги и уйду. Проблемы нет.

Карандаш еле заметно заходил в руке директора:
– А почему бы вам в другую фирму не пойти?
– Другая фирма слишком далеко, ехать надо. А я здесь близко живу. Да и вообще, какая разница? Причем тут это? Дело выеденного яйца не стоит.
– Знаю я вас, журналистов. Ходите кругом вынюхиваете. – В ее голосе подозрение переходило в обиду. – Написал тут уже такой один. Вы же все белая кость. А мы для вас пушечное мясо, быдло. Про нас что угодно написать можно, оболгать, обсмеять. Потом ходи доказывай, что ты не баран, а нормальный умный человек.

– А что написал-то? Ну, этот, предыдущий? – Виталий пытался сочувствовать, чтобы расположить Марью Андреевну к себе. Но та была непреклонна:
– Не надо из меня дуру делать. Пришли так выкладывайте все начистоту. Кто послал, зачем послал. Может все вообще не так, как вам рассказали. Да и мы сами не лыком шиты. Я, если уж на то пошло, сама журналист! Да.
– Да Господи ж! Не собираюсь я писать про вас, – положил Виталий правую руку на сердце. – Мне только рисунок...
– Вы же от Федорова, правда? – Директор подалась вперед, будто готовясь к прыжку. – Эта тварь целый год нас придавить хочет. Проверки насылает. Да только у нас все в порядке, мы честно работаем. Так ему и передайте. Если то-то будет не так, я вас засужу. И засажу! У меня знаете какие адвокаты?

Разум отказывался понимать происходящее и Виталий понял, что если сейчас, в этот момент, не выскочить в коридор, можно просто сойти с ума. Он резко развернулся к двери, но она открылась и на пороге появился милиционер. За его спиной маячило испуганное лицо очкастого юноши.
– Майор Сидоренко, – коротко откозырял милиционер и пропустил в кабинет молодого человека.

Юноша ретировался к сейфу:
– Пришел к нам, документ печатать хочет. Мне показалось, фальшивый. Печать какая-то непонятная. Да и вообще, там Москва, тут провинция. Странно как-то.
– Эт точно, – понимающе закивал милиционер. – На прошлой неделе в городе целую партию фальшивых купюр выявили. И каждый день сейчас находят. Так делают, что от настоящих в жизни не отличишь. И как, гады, умудряются?
– Извините, я уже ухожу, – засуетился Виталий. Но майор поднял руку в сторону, преграждая ему путь:
– Документы есть?

В груди поднималась неприятная волна страха. Ну почему он не ушел минутой раньше? Виталий все же пострался сохранить спокойный вид:
– А на каком основании вы спрашиваете?
Такой наглости со стороны фальшивомонетчика майор не ожидал и уставился на него с удивлением и строгостью:
– На основании операции... – он задумался на несколько секунд – «Вихрь-антитеррор».

Виталий стал нервно шарить по карманам. В суете проверил брюки, пиджак куртку, снова брюки.
– Есть удостоверение, – сообразил он.
– Предъявите.
Виталий поднял в руке флэшку:
– Оно здесь!

Лицо милиционера становилось все более суровым. Очкастый юноша замахал руками:
– Чтобы его посмотреть, надо распечатать. А чтобы распечатать, надо убедиться, что оно подлинное. А чтобы убедиться, надо внимательно посмотреть. Потому что если фальшивка...
– Откуда фальшивка взялась? – Теперь милиционер смотрел уже на юношу.

– Позвольте! Этого человека мы не знаем, – замельтешила директор. – Явился сюда, непонятно чего требует. Мы – честная фирма. К нам никаких претензий. А если это Федоров устроил, так он про нас неправду говорит.
– Какой Федоров? Куда явился? На что посмотреть? – Майор уставился в пол. – Стоп. Вы мне мозги не пудрите. Подделка документов – вещь серьезная. Вот и президент... – Он попытался вспомнить, что по поводу фальшивых документов говорит президент, но, видимо, ничего не вспомнил и просто искусственно покашлял в кулак. Потом встал ближе к двери и достал из кармана милицейской куртки рацию:
– Седьмой, седьмой, я третий. Давай ребят сюда.

В телевизоре раздались аплодисменты. Юноша полушепотом о чем-то заговорил с директором. Милиционер стоял у двери, глядя на экран. Вскоре на пороге появилась пара бойцов с автоматами наперевес.
– Пройдемте, – взглянул милиционер на Виталия исподлобья.
– И все-таки секс был! – поставила победоносную точку Ксения Собчак.