Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Эфир в 21:00! День Победы! Александр Невзоров, Наталья Фатеева, поэт Александр Бывшев.

Обсуждаем День Победы при Путине!

Актриса советского и российского кино Наталья Фатеева, легендарный телеведущий  Александр Невзоров. Гость онлайн - поэт Александр Бывшев, которого судят за стихи в поддержку Украины.

А также кандидат военных наук, профессор, ветеран ВОВ Николай Щукин. 9 мая в Киеве и в Германии: наше видео.

+ Война экологов на строительстве Крымского моста: прорыв сквозь охрану. Эксклюзивные кадры "Ноги"!


Заходите, пообщаемся!

Удостоверение (рассказ)

Каждый год из Москвы присылали удостоверение: мол, Виталий является нашим корреспондентом. Бумагу заверяли большой круглой печатью и подписью начальства. Для солидности. Потом ее сканировали и переправляли Виталию по интернету. Оставалось лишь найти цветной принтер и напечатать.

Вот и в этот раз, получив удостоверение по электронке, он скопировал файл на флэшку и отправился в нужную фирму. В подвале, пахнущем типографской краской, Виталий обнаружил очкастого юношу, сидящего за компьютером и деловито щелкающего мышью. На стене висел потрет Путина, а в углу – три васнецовских богатыря на лащеной бумаге.

– Вы удостоверение распечатать можете?
– Конечно, – кивнул молодой человек.
Виталий протянул флэшку. Юноша привычным движением сунул флэшку в компьютер.
– Только мне в цвете, чтобы печать и подпись были синими, – уточнил Виталий.

Молодой человек открыл файл, бегло глянул на монитор и почти уже пустил на печать, но в последний момент остановился. Он пристально всмотрелся в текст, затем обеспокоенно взглянул на Виталия:

– Вам эта бумага, собственно, зачем?
– В смысле? – не понял тот.
– Это документ, – задумчиво протянул юноша. – Я такое печатать не могу.
– Почему?

Молодой человек снял очки и протер стекла мятым платком, который достал из кармана. Водрузив очки обратно на нос, он еще раз перечитал текст:
– Откуда я знаю, что корреспондент – это вы?
Виталий опешил:
– Вам-то что? Просто распечатайте.
Юноша по-прежнему смотрел в монитор:
– А паспорт у вас есть? Вдруг удостоверение поддельное?

Виталий взглянул на него испуганно и удивленно, как смотрит человек, потерявший память и силящийся привести хаос происходящего к логическому порядку. Он зажмурился и снова открыл глаза:
– Молодой человек! Пожалуйста, распечатайте этот рисунок. Больше я ни о чем не прошу.

Молодой человек посмотрел на него обреченно и грустно:
– Сделаю вам фальшивое удостоверение, вас поймают. Станут проверять, кто напечатал. Тут и меня подтянут. Скажут, что соучастник преступления. А за подделку документов – тюрьма. Ну а там пошло-поехало: намотают срок, потом еще припаяют. И считай пропала жизнь. А у меня родители пожилые, понимаете? Как они без меня? А какие дела творятся на зоне, вы знаете. И зачем я вам буду печатать?

Виталий почуствовал, как кончики пальцев начинают нервно подрагивать. От нахлынувшего возмущения сердечный стук становился все громче и чаще. Виталий хотел возразить, объяснить, доказать, но вместо этого из груди вырвался судорожный выдох. Наконец, он справился с собой:
– Где ваше руководство?
– На первом этаже.

Дверь директора узнавалась по толстой черной обивке и пластмассовой табличке с надписью «Марья Андреевна Иванова». Виталий постучал по ручке и приоткрыл кабинет. Марья Андреевна сидела в большом кресле с чашкой кофе в руках и завороженно смотрела в угол. Там стоял высокий обшарпанный сейф, на котором светился телевизор.
- Так все-таки секс был?, – вопрошала с экрана Ксения Собчак.
– Я к вам. Ваша фирма рисунок на цветном принтере распечатать может? – Виталий постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.

Директор повернула голову и хотела-было поставить кофе на стол, но, взглянув на брюки и туфли посетителя, вернулась в прежнюю позу и снова уставилась в экран. Виталий ждал ответа, однако Марья Андреевна его будто не замечала. Через пару минут с телепроекта выгнали новую девушку, директор поежилась и посмотрела на Виталия с недовольным видом:
– Вы так и будете стоять с открытой дверью? Прикройте, дует.

Виталий закрыл дверь кабинета и снова улыбнулся:
– Мне бы рисунок напечатать.
На экране в очередной раз появилась Ксения Собчак и директор вздохнула, явно не желая отрываться. Наконец, она повернула кресло к столу и поставила чашку:
Напечатать? Вам сколько тысяч экземпляров? По безналичке?
– Мне – один экземпляр.

Директорские брови поднялись кверху.
– Так чего вы меня по пустякам беспокоите? Идите в подвал.
– Я там был.
Марья Андреевна недоуменно уставилась на Виталия.
– Сам ничего не понимаю. Молодой человек говорит, что это документ.
– Что за документ? – насторожилась директор.
– Удостоверение корреспондента. Да какая разница? Мне нужно распечатать рисунок, обычный рисунок. Я принес его на флэшке. Надо открыть файл, нажать кнопку печати и все! Я заплачу деньги.
– Секса все-таки не было, – произнесла с экрана Ксения Собчак.

Директор взяла со стола телевизионный пульт и убавила громкость. Затем она еле заметно ссутулилась в кресле, словно думая о том, как бы забраться под стол. Зрачки глаз сузились и подозрительно стрельнули в Виталия:
– Так значит, вы корреспондент?
– Да. Но причем тут это? Понимаете...

Не меняя выражения лица, Марья Андреевна посмотрела на дверь, словно обдумывая сложную шахматную партию. Она взяла взяла со стола карандаш, подовинула к себе какой-то лист бумаги и наставила карандаш острием на Виталия:
– Если мой сотрудник не печатает, значит есть причина.

Виталий вздохнул:
– Это бумага из Москвы, удостоверение. Мне его прислали в виде рисунка, по электронной почте. – Он опять попытался изобразить дружелюбие. – Понимаете, я работаю в московской газете. И когда общаюсь с людьми, здесь, в провинции, мне нужно подтвердить, что я корреспондент. Для этого я показываю документ. Сейчас мне его нужно распечатать, просто распечатать. Вы пустите на печать, я заплачу деньги и уйду. Проблемы нет.

Карандаш еле заметно заходил в руке директора:
– А почему бы вам в другую фирму не пойти?
– Другая фирма слишком далеко, ехать надо. А я здесь близко живу. Да и вообще, какая разница? Причем тут это? Дело выеденного яйца не стоит.
– Знаю я вас, журналистов. Ходите кругом вынюхиваете. – В ее голосе подозрение переходило в обиду. – Написал тут уже такой один. Вы же все белая кость. А мы для вас пушечное мясо, быдло. Про нас что угодно написать можно, оболгать, обсмеять. Потом ходи доказывай, что ты не баран, а нормальный умный человек.

– А что написал-то? Ну, этот, предыдущий? – Виталий пытался сочувствовать, чтобы расположить Марью Андреевну к себе. Но та была непреклонна:
– Не надо из меня дуру делать. Пришли так выкладывайте все начистоту. Кто послал, зачем послал. Может все вообще не так, как вам рассказали. Да и мы сами не лыком шиты. Я, если уж на то пошло, сама журналист! Да.
– Да Господи ж! Не собираюсь я писать про вас, – положил Виталий правую руку на сердце. – Мне только рисунок...
– Вы же от Федорова, правда? – Директор подалась вперед, будто готовясь к прыжку. – Эта тварь целый год нас придавить хочет. Проверки насылает. Да только у нас все в порядке, мы честно работаем. Так ему и передайте. Если то-то будет не так, я вас засужу. И засажу! У меня знаете какие адвокаты?

Разум отказывался понимать происходящее и Виталий понял, что если сейчас, в этот момент, не выскочить в коридор, можно просто сойти с ума. Он резко развернулся к двери, но она открылась и на пороге появился милиционер. За его спиной маячило испуганное лицо очкастого юноши.
– Майор Сидоренко, – коротко откозырял милиционер и пропустил в кабинет молодого человека.

Юноша ретировался к сейфу:
– Пришел к нам, документ печатать хочет. Мне показалось, фальшивый. Печать какая-то непонятная. Да и вообще, там Москва, тут провинция. Странно как-то.
– Эт точно, – понимающе закивал милиционер. – На прошлой неделе в городе целую партию фальшивых купюр выявили. И каждый день сейчас находят. Так делают, что от настоящих в жизни не отличишь. И как, гады, умудряются?
– Извините, я уже ухожу, – засуетился Виталий. Но майор поднял руку в сторону, преграждая ему путь:
– Документы есть?

В груди поднималась неприятная волна страха. Ну почему он не ушел минутой раньше? Виталий все же пострался сохранить спокойный вид:
– А на каком основании вы спрашиваете?
Такой наглости со стороны фальшивомонетчика майор не ожидал и уставился на него с удивлением и строгостью:
– На основании операции... – он задумался на несколько секунд – «Вихрь-антитеррор».

Виталий стал нервно шарить по карманам. В суете проверил брюки, пиджак куртку, снова брюки.
– Есть удостоверение, – сообразил он.
– Предъявите.
Виталий поднял в руке флэшку:
– Оно здесь!

Лицо милиционера становилось все более суровым. Очкастый юноша замахал руками:
– Чтобы его посмотреть, надо распечатать. А чтобы распечатать, надо убедиться, что оно подлинное. А чтобы убедиться, надо внимательно посмотреть. Потому что если фальшивка...
– Откуда фальшивка взялась? – Теперь милиционер смотрел уже на юношу.

– Позвольте! Этого человека мы не знаем, – замельтешила директор. – Явился сюда, непонятно чего требует. Мы – честная фирма. К нам никаких претензий. А если это Федоров устроил, так он про нас неправду говорит.
– Какой Федоров? Куда явился? На что посмотреть? – Майор уставился в пол. – Стоп. Вы мне мозги не пудрите. Подделка документов – вещь серьезная. Вот и президент... – Он попытался вспомнить, что по поводу фальшивых документов говорит президент, но, видимо, ничего не вспомнил и просто искусственно покашлял в кулак. Потом встал ближе к двери и достал из кармана милицейской куртки рацию:
– Седьмой, седьмой, я третий. Давай ребят сюда.

В телевизоре раздались аплодисменты. Юноша полушепотом о чем-то заговорил с директором. Милиционер стоял у двери, глядя на экран. Вскоре на пороге появилась пара бойцов с автоматами наперевес.
– Пройдемте, – взглянул милиционер на Виталия исподлобья.
– И все-таки секс был! – поставила победоносную точку Ксения Собчак.